Загрузка...

В настоящее время самым спорным вопросом в судебной практике по защите прав потребителей является определение морального вреда и его размера для компенсации. Данные обстоятельства требует осмысление с исторической и научно-правовой точки зрения.

К сожалению, сегодня приходится констатировать, что люди, прошедшие через судебное «чистилище», защищая свои права на качественный продукт или услугу, понимает, что сам человек ничего не стоит, и пока не обратились в суд за защитой, люди были уверены в том, что их нервы, затраченные в споре, имеют значение, что достоинство у них как минимум есть. Получив на руки решение, человек понимает, что ниже, чем суд,  на который он надеялся, его в жизни никто не унижал. 

История эволюции компенсации морального вреда

В Древней Руси признавали наличие неимущественного вреда, который дифференцировался, как и сегодня, на физические и нравственные страдания, также была предусмотрена компенсация за его причинение. Например, в первом письменном нормативном акте «Русская Правда» Ярослава Мудрого (X-XI вв.) компенсацией за смертоубийство или побои признавалась месть, т.е. смерть за смерть. Но основной формой компенсации являлась денежное возмещение. Институт возмещения морального вреда можно найти и в удельных княжествах Руси. В дальнейшем данный институт нашел свое развитие в Судебниках князей Ивана III (X-XI вв.) и Ивана V (1550 г.), в Соборном Уложении князя Алексея Михайловича (1649 г.) и других нормативных актов Российской империи. Однако, в русском обществе, особенно в высоких благородных дворах, денежная компенсация за причиненный моральный вред считалось оскорблением. Олиференко С.П., изучая данную проблематику, подчеркивал, что «взгляды ученых-юристов XIX в. на имущественное возмещение морального вреда различались. Так, Л.И. Петражицкий, Г.Ф. Шершеневич считали, что возмещение морального вреда невозможно. П.Н. Гуссаковский писал: «Если право позволяет удовлетворить потерпевшему нравственный вред, то такое положение не говорит об учете важности вреда или о степени участия злой воли причинителя, а об учете состоятельности пострадавшего лица»1.

Вопрос компенсации морального (неимущественного) вреда в Советской России решался на уровне высокого понимания человека-созидателя. В связи с тем, что коммунистическая идеология вела борьбу с мещанством, «после революции 1917 г. преобладающим оказалось мнение о недопустимости такого возмещения, ведь личность советского человека намного выше того, чтобы ее достоинство можно оплатить, а в связи с этим гражданское законодательство послереволюционной России до 1990 г. не предусматривало ни самого понятия морального вреда, ни возможности его возмещения»2. Однако, советское законодательство признавало наличие морального вреда в общественных отношениях (ч.7 ст.7 ГК РСФСР). В частности, в случае распространения средством массовой информации не соответствующих действительности сведений, порочащих честь и достоинство гражданина либо причинивших ему иной, неимущественный вред, возмещается по решению суда средством массовой информации, а также виновными должностными лицами и гражданами в размере, определяемом судом.

После государственного переворота 1991-го г. в России произошли коренные изменения в общественных отношениях, что привело к метаморфозе общественного сознания. Буржуазия превратила в товар не только должность в органах власти и самого человека, но и честь и достоинство личности. Такова сущность капиталистического строя. Вновь в российском законодательстве нашло свое место и развитие понятие компенсация за причиненный моральный вред. Но в общественном сознании, и, соответственно, в судебной практике данное явление не нашло отражение, так как не сформировалось значение чести и достоинства личности для человека, как носителя моральных ценностей.

Таким образом, компенсацией за причиненный вред можно определить, как сделка, которая предусматривает урегулирование спора на основании закона между сторонами посредством предоставления некого эквивалента, позволяющего умиротворить спорящих соответствующим покрытием материальным благом физических и морально-нравственных претерпеваний. Если спор имеет место в капиталистическом обществе, а это важно отметить, так как главной ценностью данного общества является прибыль, то приемлемой формой компенсация может быть только денежное возмещение. Сегодня суды свое решение о снижения заявленного истцом размера компенсации за причиненный моральный вред аргументируют неосновательным обогащением со стороны истца. Данное обоснование не только не логично, но и нелепо. Проанализируем данное обстоятельство.

Согласно ч.1 ст.1102 ГК РФ под необоснованным обогащением понимается приобретение или сбережение имущества лицом (приобретатель) за счет другого (потерпевшего) не установленными законом или сделкой способами.

Подчеркнем признаки обстоятельства.

1. наличие самого факта приобретения  или сбережения имущества;

2. приобретение или сбережение без оснований, которые перечислены в ст.8 ГК РФ.

Как видим, при решении вопроса о снижении размера компенсации по возмещению вреда нет оснований для применения ст.1102 ГК РФ. 

Материальная оценка нематериального ущерба

Материальная оценка нематериального ущерба в мире товаров это естественная компенсация, которая определяет эквивалент ущерба в сравнении цен на товары. Например, истец просит 50 000 рублей за нарушение его права на информацию, последствием которого стало приобретение ненужного товара по цене 100 рублей. По сути, истец оценил свой ущерб в размере цены айфона. Из материала дела следует, что истец дважды подавал претензии продавцу, которые были оставлены вторым без внимания и удовлетворения. Два месяца переговоров привели истца в суд. Суд, нарушение прав личности и два месяца мытарств истца, оценил в 100 рублей. «Купи мол расчистку, причешись и упокойся». В этом примере, хотя имеет место гипербола, но суть взята из практики,  естественным для суда было не признание у истца наличие достоинства. Для суда человека не увидел, словно перед ним стоял каменный истукан. Суды не рассматривают значение для человека наличие у него прав и взаимосвязь нарушенного его права с нравственным страданием потерпевшего.

Размер компенсации определяет сам потерпевший, исходя из личных убеждений ценности своего достоинства. Судья же может только определить адекватность размера компенсации на основании цен на товары и услуги, исходя из социального положения обидчика, степени его вины, и нравственного убеждения потерпевшего.

Обоснованным и логичным аргументом определения размера компенсации может являться цена товара соразмерная нравственным страданиям потерпевшего, которая может быть, с одной стороны, наказанием виновной стороны, с другой, поощрением. В первом случае, виновную сторону суд может предостеречь от будущих нарушений, во-втором, он прощает безответственность виновной стороны.

В обосновании доводов о размере компенсации за причиненный нематериальный вред должен лежать рациональный расчет умиротворения спорящих сторон. Наказание всегда устремлено в будущее. В связи с этим, размер компенсации имеет значение. Низкий размер, является, по сути, необоснованным прощением, и воспитывает у виновной стороны чувство безнаказанности, более того, закрепляет в сознании потерпевших их бесправность и никчемность, отнесение их в разряд крепостных или рабов, которым дали возможность отстоять свои призрачные права на достоинство, которое правящий класс им никогда иметь в полном объеме не позволит. Высокий же размер напротив, гарантирует наступление последствий, которые соразмерны высокому уровню ответственности за посягательство на нематериальные права потерпевшего. Как видим, логика высокого размера компенсации лежит в двух плоскостях: профилактика правонарушения и утверждение чувства собственного достоинства человека. Важно отметить, что суд обязан указать в решении на общественно негативные последствия нарушение прав потребителей.

Таким образом, можно констатировать, что давая низкую оценку размера компенсации причиненного морального вреда потребителю, суд снижает планку ответственности продавца или исполнителя, тем самым пренебрегает понятием данным в Конституции РФ человеку - «наивысшая ценность государства» и, это очевидно, поощряет практику нарушения прав потребителей, появлению на рынке некачественных и опасных товаров и услуг и некорректное (хамское) обслуживание потребителей, тем самым утверждают философию безверия в силу государственных гарантий.

О значении для государства наличие защиты прав потребителя высказал свою точку зрения Конституционного Суда РФ в определении от 17.10.06 г. №460-О. Суд придает защите прав потребителей особую общественную значимость в сфере торговли и оказания услуг, и признает, что в качестве «необходимости обеспечения надлежащего качества товаров, законодатель наряду с гражданско-правовой ответственностью изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) предусмотрел самостоятельный вид ответственности за нарушение установленного законом добровольного порядка удовлетворения требований потребителя как менее защищенной стороны договора розничной купли-продажи». И в этом смысле, в законодательстве о защите прав потребителей заложен принцип презумпции на уважение достоинства личности потребителя, формирования достойной и безопасной жизненной среды. 

Необходимо отметить, что законодательство о защите прав потребителей (ст.15 Закон РФ «О защите прав потребителей») предусматривает в отличный от других гражданских правоотношений ответственность продавца и исполнителя за сам факт нарушения нормы, устанавливающей права потребителя. Закон о защите прав потребителей тем самым учитывает не равное положение сторон в договоре. В связи с этим в законе предусматривается ответственность за нарушение права на информацию, на качественный и безопасный товар, которые неразрывно связаны с правом на жизнь, здоровье, достоинство личности и другие нематериальные блага потребителя. 

Значение степени вины для определения размера компенсации

Но как бы себя человек не любил важным при решении спора должен оставаться принцип справедливости, который зиждется на наличии дифференцированного подхода определения степени вины. Признак наличия вины обязателен при определении ответственности. Без вины нет и не может быть наказания.

Российское законодательство простых и четких ответов не дает в вопросе о размере компенсации морального вреда, напротив, устанавливает значимые условия и обстоятельства, которые ориентируются на внятные принципы правового урегулирования спора. В частности, согласно ч.2 ст. 151 и  ч.ч. 2 и 3 ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

И тут встает ряд вопросов.

1. О каких видах, характеризующих физические и нравственные страдания может идти речь. Можно согласиться с утверждением Т.Н. Пушкиной, что «понятие «характер страданий», так же как и их степень, не нашло своего толкования в нормах материального права. В юридической литературе под характером страданий понимается указание на их вид, а именно физические страдания – это боль, удушение, тошнота, головокружение и другие болезненные симптомы (ощущения); нравственные страдания – страх, горе, стыд, беспокойство, унижение и другие негативные эмоции»3. А если всю ночь пожилой человек «забавлялся» уборкой воды в квартире при затопе? Нет, у него ничего не заболело и не простыло, так как всю свою жизнь работал не покладая рук. Как принять во внимание его физические нагрузки, как физические упражнения во имя здоровья, или как страдания?  

2. Какие характеристики имеют обстоятельства, которые заслуживают внимание? В частности, положение ст. 151.  ГК РФ, в которой законодатель обращает особое внимание суда при определении размера компенсации на те обстоятельства, которые заслуживают внимание. Какими эти обстоятельства могут быть законодатель не определяет, но по смыслу можно понять, что имеет место сегрегация граждан по социальному признаку. Какие обстоятельства заслуживаю, а какие нет законодатель промолчал, отдав на откуп решение данного вопроса судье. Однако, чем судья будет руководствоваться при решении данного вопроса, своим опытом, указанием свыше или тем, что и самому ему не ведомо? Таким образом, если истец-потребитель решил защитить свои права, которые для него имеют значение, то из этого не следует, что те значимые для потребителя обстоятельства для судьи являются таковыми. А тот регресс, который мы видим сегодня в России в образовании и культуре, не сулит человеку, решившему защитить свои законные права на достоинство, справедливого разрешения спора в суде.

3. Какие индивидуальные особенности гражданина могут повлиять на степень и характер физических и нравственных страданий потерпевшего? О каких индивидуальных особенностях идет речь, о психологических, социальных, культурно-нравственных или о всех вместе сразу?  Надо отметить, что юридическая наука не разработала классификацию индивидуальных особенностей человека, которые имеют значение при определении размера компенсации морального вреда.

Можно согласиться с мнением Пушкиной Т.Н., которая говорит, что «законодатель не случайно установил требование учета индивидуальных особенностей потерпевшего. В литературе высказываются в том числе мнения, что в возникновении и развитии психических расстройств у потерпевших существенную, а иногда и определяющую роль их личностные особенности. Одно и то же повреждающее воздействие у разных людей может вызвать неодинаковые последствия. Следовательно, индивидуальные особенности потерпевшего не могут не оказывать влияния на размер компенсации морального вреда»4.

При определении размера компенсации суд должен также учитывать степень вины причинителя вреда. В гражданском праве, в отличие от уголовного, действует презумпция виновности правонарушителя: последний считается виновным до тех пор, пока не докажет свою невиновность. В законодательстве и юридической литературе степень вины причинителя вреда дифференцируется в порядке возрастания следующим образом: простая неосторожность, грубая неосторожность, косвенный умысел и прямой умысел. Косвенный умысел в гражданском законодательстве не предусмотрен, как форма вины. Данный форма предусмотрена в уголовном праве (ч. 3 ст. 25 УК), под которой понимается совершившее лицом преступления, которое осознавало общественную опасность своего действия (или бездействия), предвидело возможность наступления общественно опасных последствий, хотя и не желало, но сознательно допускало их либо относилось к ним безразлично. Если применить аналогию права с некоторыми корректировками то, в гражданском праве можно рассмотреть следующую ситуацию на товарном рынке. В частности, действие продавца при реализации товаров с истекшим сроком годности, который может влиять на химический состав продукта и приводит к опасным последствиям после его употребления. В этом случае, продавец понимает опасность своих действий, предвидит возможность наступления негативных последствий, но сознательно допускало их либо относилось к ним безразлично. Данная форма вины в законодательстве о защите прав потребителей, с учетом сложившейся практике на рынке, обязательна должна иметь место в судебной практике при определении размера компенсации морального вреда, так как определяет умысел причинителя и проводит четкую границу между умыслом и неосторожностью.

Исключением из общего правила в гражданском законодательстве РФ установлена ответственность за причинение вреда вне зависимости наличия вины. Однако, данная норма, установленная в ст. 1100 ГК РФ, содержит, на наш взгляд, абсурдные положения. Почему абсурдные? Давайте разберемся. В частности, согласно ч.2 ст. 1100 ГК РФ, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности. Как видим, норма содержит обязательные последствия для причинителя в любом случае, даже в том, где пострадавший является виновной стороной.

В частности, автомобиль является источником повышенной опасности. Пешеход перебегает дорогу в темное время суток без сигнальных отражателей в неположенном месте на оживленном участке. Он нарушает правила дорожного движения, безответственно рискует своей жизнью и жизнью водителя, который может резко среагировать на внезапное появление пешехода на пути движения и резко свернуть в сторону. А там может быть и стена, и кювет, и мало ли что опасного для жизни и здоровья. Водитель, не нарушая скоростной режим и дистанцию между впереди идущем транспортом и своим автомобилем, сбивает пешехода. Реальной возможности предотвратить наезд не было. Согласно ч.2 ст.1100 ГК РФ водитель без вины будет наказан за то, что пешеход нарушил закон, это первое, и второе, создав опасную ситуацию, пешеход покусился на свою жизнь, на жизнь водителя и окружающих. Какую цель преследует данная норма, на каких принципах она основана? Где здесь логика, в конце концов? Её здесь нет, так как вина причинителя, как главный признак наступления ответственности, отсутствует.

Что же касается частей 3 и 4 ст. 1100 ГК РФ, которые устанавливают ответственность за незаконное осуждение, незаконное привлечение к уголовной ответственности, незаконное применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконное наложение административного взыскания в виде ареста или исправительных работ, а также за распространение сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию, то тут как раз присутствует виновная сторона – государство или физическое лицо. В частности, согласно п.5 Постановления КС РФ от 16.06.2009 N 9-П, от 29.11.2019 N 38-П «по смыслу Конституции Российской Федерации, включая ее статью 53, каждый пострадавший от незаконных действий органов государственной власти или их должностных лиц вправе требовать от государства справедливого возмещения вреда, причем оно несет обязанность возместить вред, связанный с осуществлением государственной деятельности в различных ее сферах, независимо от возложения ответственности на конкретные органы государственной власти или должностных лиц». 

Неудобный взгляд на Русский Мир

Про русских утвердилось мнение, что это народ с открытой душой и большим сердцем, героический воин, изобретательный и внимательный, отдаст нуждающемуся последнею рубаху и т.д. И с этим не поспоришь. Так оно и есть. Однако, взглянем на Русский Мир, на ту его часть, как нравственные страдания, без позитива и негатива, индифферентно, как с политической, так и психологической стороны.

Говоря о компенсации нематериального вреда в России, надо отметить, что самым слабым местом определения размера компенсации является понятие нравственного страдания. Чтобы понять данный проблемный вопрос, именно проблемный, необходимо увидеть и понять эволюцию развития общества, а точнее его основную часть населения. Про элиту общества оговоримся только тем, что ее стремление встать вровень элите Европы, а позже англо-саксам, приводило и приводит к ее отречению от собственной истории и своего народа. Извращенная критика русских и российского народа со стороны Запада и наших либералов-западников берет свое начало со времен Ивана III, с того времени, когда на востоке Европы возникло большое и сильное государство. Эта критика сводится к тому, что русский народ не имеет своей гордости, и, если смотреть на данный вопрос с высоты исторической диалектики, эту критику можно признать в какой-то степени справедливой. Анализируя развитие юридической мысли в России, нельзя не заметить как и насколько правящий класс отнял у свободолюбивого народа чувство собственного достоинства.  В России рабство (челядь) было направлено на собственный народ. Холопство, перешедшее в крепостничество, революционным путем преобразовалось в коллективную личность. Данные преобразования не прошли для русских и российского народа бесследно, и наложили особенности, которые помогут приоткрыть тайну низкого размера компенсации за причиненные нравственные страдания, которым руководствуется ныне суд.

Честь и личное достоинство в России имели только правящий класс, к основному населению, в отличии от Запада, данные понятия не позиционировалось. Значение личности в западной философии имело особую роль в управлении государством, а также в решении геополитических задач по созданию механизма управления финансового капитала. Ярким примером является экспансия венецианского капитала в Европе. Россия для Европы, Турции и Востока являлась и остается объектом для нападения. Экономику и демографию Россия на всём пути своего существования постоянно восстанавливала. Отсутствие грабительской колониальной политики России лишало ее дешевого труда и золотого накопления. Приходилось выходить из любого положения своими силами. Народ, как трудовой ресурс, эксплуатировался самими жесткими формами. Революция изменила не только уклад, но и ориентиры в обществе. Советскому государству пришлось решать кроме экономических проблем, и культурные. Самым главным достижением СССР является формирование человека нового типа, человека созидателя с высоким уровнем нравственности. Что значит высокий уровень нравственности для советского человека? Да те же десять библейских заповедей, в центре которых стоит только не личность человека, а коллективный человек с личной ответственностью за общее дело. Но это не значит, что новая личность лишена духовного начала. Отнюдь. Свою высокую духовность советский человек проявил в труде и досуге живя в Советском Союзе. Однако, данный человек является продуктом марксистской и ленинско-сталинской концепции развития общественных отношение. обобществление средств производства и результатов труда. Отказ от благ частной собственности позволил советскому государству выйти в лидеры среди стран гегемонов во всех областях общественной жизни. Хотя история не знает сослагательных форм глагола, но если бы не отречение партийного руководства страны от коммунистических идеалов, то СССР сегодня был бы единственным материком спокойствия и процветания. И предпосылки для этого у России были.

Таким образом, у советских людей понятие материальная компенсация за причиненный моральный вред выпадало из структуры определения чести и нравственности. Человек в советском обществе был выше денег, и этим объяснялось его негативное отношение к спекулянтам, взяточникам и мелким буржуа. По сути, денежная компенсация для него являлась оскорблением. К сожалению, в советской юридической науке данный вопрос не был объектом изучения, и не рассматривался во взаимосвязи с производственными и потребительскими правоотношениями. Появление в российском законодательстве понятия материальной компенсации за причинение морального вреда был не только для юристов, но и для всего общества шоком, громом средь чистого неба.

В Россию данное понятие пришло с огульным копированием западных ценностей, которые были для нас чужеродными и болезненными, как раковая опухоль. Однако, сегодня данное явление существует и используется, как инструмент урегулирования спора в правоприменительной практике. А значит требует не только научной юридической оценки, но и философского осмысления, так как формирует становление личности, которая может стать причиной опасности как для общества в целом, так и для отдельного коллектива. Простым примером служат цветные революции, псевдо религиозные террористические образования, криминальные молодежный течения, футбольные фанаты и другие неадекватные социальные явления, в которых личность становится во главу угла.

Оглядываясь назад в прошлое, отрицать законы эволюции оснований нет. Развитие идет по спирали вверх. И если общественные отношения достигли определенного уровня, то значимые достижения данного развития не исчезнут бесследно, более того, они будут основой целеполагания этого развития. Так что, советский опыт общественных отношений не будет предан забвению, так как он показал естественный прогресс при наличии народной воли. Так что социалистический путь развития это не прошлое, а настоящее, но уже в новом формате. Тем более, основанием для его возрождения продиктовано современным положением мирового финансового капитала, который стоит на пороге не просто очередного кризиса, а уже самоуничтожения.   

Выводы

Размер компенсации морального вреда, причиненного потребителю в результате нарушения его прав продавцом (исполнителем) играет существенную роль в формировании цивилизованного товарного рынка, в формировании мировоззрения его участников, укрепляет доверие к государству, подчеркивает конституционные цели и задачи государственной защищенности граждан от посягательства на их нематериальные права, в особой мере на защиту их достоинства.

Законодатель не случайно определил наличие морального вреда, который может быть причинен потребителю в сделке, где преимущественные положение занимает продавцом (исполнитель), а также предусмотрел ответственность за причинение вреда. Определяя понятие вреда, законодатель выделил объекты посягательства - нарушение самого права, а также физические и нравственные страдания. Между тем обошёл вниманием ключевой вопрос компенсации – это её размер. Отдав судьбу определения размера компенсации в руки суда, законодатель выделил критерии его установления, по сути, расплывчатые и неопределенные. В частности, характер причиненных страданий, степень вины причинителя и индивидуальные особенности потерпевшего, которые на практике, как правило, не являются предметом судебного расследования, так сказать мертвые нормы, а вот требование для определения размера, которыми пользуется суд – это разумность и справедливость, ложатся в основу мотивировочной части решения. Но в чем разумность и по отношению к чему справедливость вопрос остается открытым.

Чтобы исключить всякого рода толкование установленных критерий определения размера компенсации морального вреда, закон о защите прав потребителей необходимо дополнить отдельной статьей об определении размера компенсации, где установить минимальный размер с повышением его установленных в суде обстоятельств дела. В данном случае, суд будет вынужден руководствоваться дозволенной дифференциацией проступка, а размер компенсации будет выступать в качестве самостоятельного предмета судебного расследования.

1 Олиференко С.П. История развития института компенсации морального вреда в уголовно-процессуальном законодательстве Российской Федерации, Вестник ЮУрГУ №8, 2008, С.72.

2 Сисакьян А.К. Развитие законодательства и научных представлений о компенсации морального вреда в советский период, Вестник ЧГУ, 2011, №29 (244), С.95.

3 Постановление Пленума ВС РФ от 20 декабря 1994 г. N 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда».

4 Пушкина Т.Н. Критерии определения размера компенсации морального вреда…, Вестник Удмурского университета, Экономика и право, 2013, вып.1, С.171.